15 просмотров

Безопасны ли авиаперелеты в эпоху пандемии?

Современные фильтры снижают риски, но не снимают их полностью

Посадка пассажиров на рейс авиакомпании American Airlines в Сан-Диего. Фото: Sandy Huffaker / Getty Images

Безопасно ли летать на самолетах? Этот вопрос – один из ключевых для экономики, семейных отношений и потребности хотя бы на время вырваться из рутины.

Ответ: не так безопасно, как индустрия авиаперевозок хотела бы, чтобы вы считали, но гораздо безопасней, чем вы могли подумать.

Салоны самолетов оборудованы мощной системой кондиционирования, и этот постоянный поток воздуха, смешанный со свежим атмосферным воздухом, очевидно, снижает риск распространения вируса COVID-19. Идея аналогична тому, что находиться на открытом пространстве, где много свежего воздуха, безопаснее, чем внутри помещения.

«Многие думают, что лететь в самолете – это все равно, что лететь в запечатанном цилиндре, но это совсем не так», – говорит Аманда Симпсон, вице-президент по исследованиям и технологиям компании Airbus Americas.

Авиакомпании и авиапроизводители делают все возможное, чтобы вселить в путешественников уверенность в безопасности полетов. Они утверждают, что эффективная работа системы вентиляции вместе с фильтрацией воздуха и постоянным забором свежего забортного воздуха делают салон самолета более безопасным в плане защиты от вирусов по сравнению со многими другими закрытыми общественными помещениями – офисами и ресторанами. Благодаря использованию масок и антисептиков для рук после посещения туалета эта среда становится еще более безопасной, говорят они.

Некоторые эксперты в сфере здравоохранения полагают, что риски в самолете все-таки намного выше: вентиляция и фильтрация могут и не помочь, если рядом с вами кто-то кашляет или чихает. И не стоит забывать о том, что в самолете люди находятся гораздо ближе друг к другу, чем в любом другом публичном месте.

Авиакомпании прекрасно понимают, что это ключевой момент для будущего авиаперевозок. Социологическое исследование, проведенное в начале июня для Международной ассоциации воздушного транспорта (IATA), показало: 65% респондентов из 11 стран самой главной опасностью для пассажиров считают нахождение рядом с инфицированным человеком. Использование уборной оказалось на втором месте.

«В целом уровень общего риска, я думаю, можно оценить как средний», – говорит Марк Жендро, эксперт по вопросам передачи заболеваний в самолетах и главный санитарный врач в больницах Beverly Hospital и Addison Gilbert Hospital в пригороде Бостона.

Недавно к нему обратились с просьбой рецензировать исследование, проведенное в Германии экспертами в области авиамоделирования, и Жендро считает, что результаты этого исследования могут быть очень полезными для всех путешественников. Компьютерные симуляции показали, что наивысший риск заражения COVID-19 среди авиапассажиров возникает во время посадки и высадки. В этот момент контакт между людьми наиболее тесный, поскольку их носы и рты оказываются слишком близко. Только представьте ситуацию, когда кто-то пытается положить свою сумку в багажный отсек над головами сидящих пассажиров.

По словам Говарда Вейсса, одного из авторов проведенного в 2018 году исследования о передаче респираторных заболеваний в самолетах, сравнение с офисным воздухом и другими условиями в этом случае может быть нерелевантным. «В офисах нет кресел, расположенных точно так же, как в самолете», – говорит доктор Вейсс, профессор биологии в Университете штата Пенсильвания.

Существует не так много примеров передачи коронавируса внутри самолета. По данным IATA, отслеживание контактов после рейса от 31 марта между США и Тайванем, где у 12 пассажиров были выявлены симптомы COVID-19, не показало следов передачи заболевания еще 328 пассажирам и членам экипажа. Точно так же следов передачи не было выявлено и на рейсе из Китая в Канаду, где находился один пассажир с симптомами заболевания. Однако, как показали предварительные исследования по рейсу от 2 марта из Лондона во Вьетнам, один пассажир, вероятно, стал источником заражения 14 других людей. Двенадцать из них сидели поблизости.

Среди бортпроводников, по информации авиакомпаний, как правило, нет высокого уровня заболеваний, хотя они проводят в самолетах гораздо больше времени, чем большинство пассажиров. «Если бы здесь существовали проблемы, статистика бы это показала», – отмечает Дэвид Сеймур, главный исполнительный директор компании American Airlines.

Согласно многолетним научным исследованиям, охватывающим различные вспышки заболеваний в прошлом, а также нынешнюю пандемию, вероятность передачи вируса между пассажирами самолета в целом достаточно невысокая. Но это не означает, что риска такой передачи не существует. К примеру, как показало одно из исследований по SARS (еще одному виду коронавируса), один инфицированный пассажир на борту самолета стал причиной заражения сразу 22 человек.

«В настоящее время в целом принято считать, что когда самолет находится в воздухе и система вентиляции работает как положено, она достаточно эффективно очищает воздух от вирусов», – говорит доктор Жендро.

Новое исследование показывает, что посадка и высадка – одни из наиболее опасных моментов для передачи вируса.

Как утверждает Boeing, из-за опасений по поводу того, что авиакомпании могут хотя бы на несколько минут выключать вентиляцию во время посадки или высадки, компания рекомендовала авиалиниям использовать бортовые источники питания для обеспечения работы вентиляции на полную мощность.

Однако авиакомпании этим рекомендациям следовать не обязаны. В США, согласно информации Федерального управления гражданской авиации, нет требований о том, чтобы система вентиляции в салоне самолета работала тогда, когда он находится на земле. 

Впрочем, такие авикомпании, как Southwest, American и ряд других утверждают, что обеспечение работы системы вентиляции на полной мощности не только в воздухе, но и на земле, уже является для них стандартной практикой.

Как правило, коронавирус распространяется в виде частиц, выделяемых инфицированным человеком, которые затем попадают в организм других людей через рот, нос или глаза. Крупные частицы, выделяемые во время кашля или чихания, представляют наибольшую опасность, но, как полагает все большее число ученых, частицы в виде микро­аэрозоля, который выделяется во время дыхания больного, также способны находиться в воздухе и причинить вред.

Эксперты в области авиации считают, что вентиляционные системы самолетов плохо справляются именно с большими частицами. Они слишком велики, и воздушный поток не может их быстро унести с собой. Поэтому те из них, которые оказались в непосредственной близости от пассажира, могут представлять угрозу. Тем не менее эксперты согласны с тем, что бортовая система вентиляции, скорее всего, хорошо справляется с загрязнением микроаэрозолем.

Как утверждает большинство представителей индустрии, система вентиляции и маски делают безопасными и средние места. Авиакомпании также указывают на то, что во многих самолетах с одной стороны прохода установлены два сиденья, поэтому в подавляющем большинстве случаев вы сидите плечом к плечу с кем-то вне зависимости от наличия среднего места.

Похоже, идея с блокировкой среднего ряда кресел – чисто американское изобретение. Опрос, проведенный консалтинговой фирмой IdeaWorks, показал: ни одна из 17 неамериканских авиакомпаний не блокировала средний ряд сидений. Это делают только такие авиакомпании, как Delta, Southwest, JetBlue, Alaska и Frontier.

И все же эксперты в области здравоохранения считают, что, несмотря на невозможность соблюдать социальную дистанцию в салоне самолета, отсутствие соседа в среднем кресле снижает вероятность инфицирования. Во всяком случае, поблизости теперь немного меньше людей, а любая дополнительная дистанция может быть полезной.

Недавние расчеты Арнольда Барнетта, профессора Массачусетского технологического института и эксперта по авиационной статистике, показали, что занятое среднее кресло повышает вероятность заражения вирусом на 79%. Шансы заболеть составили один из 4300 при полностью заполненном салоне против одного из 7700 при пустом среднем ряде в самолетах Airbus A320 или Boeing 737. В обоих случаях риск оказался низким. Сам ученый называет свои данные неполными, но если ориентироваться на них при нынешнем уровне заполняемости самолетов, то получается, что на 600 тыс. пассажиров, ежедневно пользующихся услугами авиакомпаний в США, суточный уровень заболеваемости может составить 90 человек.

bezopasny-li-aviaperelety-v-ehpohu-pandemii.png

 

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.uz

 
74 просмотра

Черешня стала новым экспортным брендом Узбекистана

«Курсив» разбирался в тонкостях успеха аграриев соседней страны

Фото: Shutterstock.com

За несколько лет Узбекистану удалось войти в четверку крупнейших экспортеров черешни в мире.

От Сеула до Лондона

В мае текущего года в лондонских магазинах впервые появилась черешня из Узбекистана. На самом крупном оптовом рынке Лондона пятикилограммовую коробку узбекской черешни можно было купить за £35 (около 3,3 тыс. тенге за килограмм). Розничная цена заморского продукта в столице Туманного Альбиона составила £9,99 за килограмм (4,8 тыс. тенге). Незадолго до этого узбекскую черешню начали продавать в Шанхае, а также в магазинах Южной Кореи. В прошлом году география поставок расширилась на страны Ближнего Востока – Египет, ОАЭ. До конца года Узбекистан планирует получить добро на экспорт черешни от карантинных служб Японии, Вьетнама, Таиланда, Иордании и Марокко.

По оценкам отраслевых экспертов, гектар хлопка приносит $25–50 прибыли, гектар пшеницы – $150, а продукты садоводства – от $600 до $3500 с гектара в зависимости от вида. Именно поэтому в стране было решено стимулировать выращивание абрикосов, персиков, винограда, черешни, дынь – в общем, всего того, чем издревле славится узбекская земля. И значительная часть продукции должна уйти на экспорт.

Есть еще ягоды в столицах

Прилавки стран СНГ узбекская черешня завоевала давным-давно. В советские годы главным поставщиком черешни были предприимчивые жители Ферганской долины: там ягода поспевает раньше, чем в других районах Узбекистана.

Экспорт в страны дальнего зарубежья начался только в 2012 году. Объем экспорта тогда составил 5 тыс. тонн. Первую партию узбекской ягоды закупила Южная Корея, с тех пор поставки не прерываются и к списку импортеров добавляются все новые страны. Согласно данным ресурса EastFruit.com, только в 2016 году было экспортировано узбекской черешни на сумму более $50 млн. В 2017 году страна экспортировала 32 тыс. тонн черешни, а в 2018 году – 34 тыс. тонн.

Официальные данные не слишком разнятся с оценками независимых экспертов. По данным компании «Узбекозиковкатхолдинг», с конца апреля по начало июня 2017 года на экспорт ушло 18,9 тыс. тонн черешни на сумму $44,23 млн, а за тот же период прошлого года – 24,5 тыс. тонн черешни на сумму более $103,96 млн. С учетом того, что поставки ведутся и в другое время года, к тому же есть и «серый» вывоз, всего в прошлом году Узбекистан отправил за рубеж около 45–50 тыс. тонн черешни. Для сравнения: ближайший конкурент – Турция – стабильно отгружает на экспорт от 65 до 80 тыс. тонн черешни ежегодно.

По оценкам аналитического портала EastFruits.com, в 2019 году объемы экспорта черешни из Узбекистана могут вырасти приблизительно на 10%, достигнув 50–55 тыс. тонн. Для сравнения: по данным на 1 июля 2019 года из Узбекистана было экспортировано 17 тыс. тонн черешни, 8,3 тыс. тонн персиков, 50 тыс. тонн абрикосов и 15 тыс. тонн сливы. Ожидается, что по-прежнему как минимум две трети экспортируемой черешни будет попадать на рынок России, преимущественно не напрямую, а через Казахстан и Кыргызстан.

Впрочем, на самом деле экспорт может и упасть: как сообщал в интервью Кun.uz начальник управления по переработке сельскохозяйственных продуктов и развития инфраструктуры Минсельхоза РУз Саидкарим Махмудов, неблагоприятные погодные условия (лето выдалось дождливым) могут сократить урожай до 50%. Но все равно планы у чиновников амбициозные. Только в Китай должно быть поставлено 20 тыс. тонн черешни. Пробная партия черешни была доставлена в Поднебесную в мае текущего года. В частности, китайцы планируют реализовать узбекскую черешню на площадке популярного китайского интернет-магазина Tmall.

Рахмат господину Трампу

Стоит отметить, что поставки узбекской черешни в Китай начались на фоне торговой войны КНР с США. Буквально пару лет назад американцы полностью доминировали на рынке Поднебесной. В 2018 году, по данным Reuters, их доля упала до 80%, а в этом году – до 38%. Их место постепенно занимают поставщики из Узбекистана, доля которого, по прогнозам, к концу года может составить 50% (стартовав с нуля).

По словам эксперта агропромышленного портала Agromart.uz Акмалхона Олимхонова, первое место в мире по объему экспорта черешни занимает Чили, на втором – США, а на третьем – Турция. Узбекистан по итогам 2018 года оказался четвертым.

«Конкурентных преимуществ у узбекской продукции несколько. У нас она поспевает быстрее, и мы можем поставить раньше, чем другие. Это с середины мая до конца июня. Турецкая и американская черешня поспевает через 15–20 дней», – отмечает Олимхонов.

Эксперты полагают, что ягода из Узбекистана выигрывает также и по вкусовым качествам, и по цене, в том числе за счет низкой стоимости рабочей силы. На китайском рынке продукция из Узбекистана в мае – июне 2019 года продавалась вдвое дешевле американской: около 70–80 юаней за килограмм, а американская – около 160 ($22,6).

Как и у конкурентов, узбекская черешня доставляется покупателям автотраспортом – в страны СНГ, самолетами – в дальнее зарубежье. Минусом является отсутствие доступа к морским коммуникациям. Но черешня – продукт нежный, и ее все экспортеры стараются доставлять побыстрее.

Главное – подготовить почву

Как рассказал «Курсиву» эксперт агропромышленного портала Agromart.uz Акмалхон Олимхонов, в стране созданы благоприятные условия для экспортеров сельскохозяйственной продукции. В частности, предельно упрощены экспортные процедуры. Все данные по экспорту можно занести в режиме онлайн, отменено требование регистрации экспортных контрактов в банке.

«Сейчас за один час можно отправить продукцию на экспорт, нет никаких проблем», – отмечает он.

Далеко не вся черешня продается за рубеж. Сейчас в садах страны выращивается около 200 тыс. тонн черешни, в прошлом году этот показатель составлял 170 тыс. тонн. Планируется, что к 2021 году в республике будет собрано 250 тыс. тонн черешни, из них на экспорт пойдет 100 тыс. тонн. То есть по мере увеличения производства доля экспорта должна вырасти с примерно 25% до одной трети от урожая.

За ростом экспорта стоят инвестиции в сектор. За последние три года в агропромышленный сектор было вложено $750 млн. Например, в Наманганской области осуществляется проект Uzbek cherry стоимостью $45 млн, где до конца текущего года общая площадь интенсивных садов черешни достигнет 1 тыс. гектаров. Всего в Узбекистане площадь, выделенная под садоводство, составляет 269,5 тыс. гектаров. Из них 118 тыс. гектаров (44%) – яблоневые сады.

Отлетай, подорожало

Быстрое наращивание интенсивных садовых полей, развитие агрокластеров и упрощение экспортных процедур позволили нарастить экспорт черешни в десятки раз в течение 5–6 лет. Но весной 2018 года правительство решило пойти на новую меру поддержки отрасли и ограничило минимальную экспортную цену черешни $4. Чиновники опасались, что иначе фермеры будут вынуждены отдавать ягоду посредникам за бесценок. В результате цена у производителей для торговых компаний на внутреннем рынке составила около 50–60 центов за килограмм.

Независимые экономисты и бизнесмены раскритиковали введение пороговой цены. Основатель крупнейшей в стране сети супермаркетов Korzinka.uz Зафар Хашимов на своей странице в Facebook подчеркнул, что частные компании имеют право продавать свою продукцию по своим ценам.

«Разумеется, государство вправе устанавливать общие правила процедуры экспорта, назначать и устанавливать правила валютного, тарифного и налогового регулирования, все это уже имеется. Но почему-то опять государство рвется устанавливать цены… Приведу один пример. В прошлом году (в 2018 году. – «Курсив») был очень хороший урожай черешни. Садоводы были в восторге, предвкушая щед­рый сезон. Но тогда государство запретило экспорт черешни по цене ниже чем $4 за килограмм. Но внешняя конъюнктура цен на черешню была совсем другой. Я лично купил черешню в российском супермаркете по цене 190 рублей за килограмм, или $3. То есть черешня в Москве в рознице стоила $3, а наши чиновники не разрешали экспортировать ее по цене ниже $4», – заметил Зафар Хашимов.

В результате из-за того, что черешня после созревания не может храниться долго, узбекским фермерам пришлось реализовывать большую часть свежего урожая на внутреннем рынке по 5–7 тыс. сумов, то есть меньше чем $1. Более того, по словам бизнесмена, сложившейся ситуацией воспользовались перекупщики из кавказских стран, которые скупали черешню по $0,5–0,8 и организовывали перевозку продукции в соседние страны окольными путями, вывозили товар в Кыргызстан и Казахстан, а оттуда везли товар в Россию или перепродавали там же, но уже по ценам на порядок выше.

В конце лета государство отменило порядок регулирования экспортных цен.

Маржинальный плод

Экономист из Ташкента на условиях анонимности в беседе с «Курсивом» отметил, что некоторые чиновники в правительстве все еще не оставляют попытки контролировать экспортные потоки и прошлогодний случай с установлением порога экспортных цен – яркое тому подтверждение.

«Это приводит к падению цен на рынке до минимума, а компании, имеющие связи в нужных местах, скупают товар по дешевке и вывозят его на экспорт, получая сверхприбыли! Доходило до того, что разрешение на экспорт тех или иных плодоовощных продуктов получали только определенные компании», – отмечает эксперт.

По его словам, все, что требуется сейчас от государства, – это не мешать частному сектору, тем же фермерам самостоятельно принимать решения, что выращивать, куда, кому и по каким ценам продавать свой товар.

«Только таким образом мы можем создать по-настоящему рыночную экономику, к которой должны прийти в конечном итоге», – резюмирует экономист из Ташкента.

Сохранение мер господдержки аграрного сектора и реализованные правительством меры по либерализации доступа на внешние рынки плюс невмешательство в ценовую политику стали оптимальным рецептом стимулирования экспорта. По крайней мере, на рынке черешни. Если этот тренд сохранится, то ягода будет приносить все большую прибыль стране. По данным Госкомстата РУз, в прошлом году Узбекистан отправил на экспорт 1,23 млн тонн плодоовощной продукции, выручив за нее $874,5 млн. Экспорт 50 тыс. тонн черешни может принести Узбекистану более $200 млн.