74 просмотра

В Венесуэле катастрофически сокращается добыча нефти

После двадцати лет неэффективного управления социалистическими режимами

Фото: Oscar B. Castillo для The Wall Street Journal

Нефтяная промышленность Венесуэлы  – страны, которая в годы Второй мировой войны была важным источником ресурсов для войск союзников, является одним из основателей ОПЕК и богата запасами углеводородов – неумолимо идет к своему закату.

Венесуэла обладает крупнейшими запасами нефти в мире. Однако из-за многолетней коррупции,  неэффективного управления, а с недавних пор и санкций со стороны США добыча нефти в стране упала до десятой части того уровня, который был еще двадцать лет назад.
 
Начиная от озера Маракайбо на западе и до нефтяного пояса Ориноко на востоке, повсюду на заброшенных скважинах оборудование ржавеет под открытым небом и растаскивается на металлолом мародерами. Последняя действующая в Венесуэле буровая установка остановила свою работу в августе. И теперь все идет к тому, что уже к концу года страна будет добывать нефти меньше, чем американский штат Вайоминг.
  
«На долю Венесуэлы приходится 20% мировых запасов нефти, но какая от этого польза, если мы не можем ее продать?» – говорит Карлос Мендоза, бывший посол при президенте-социалисте Уго Чавесе. Последний активно пользовался нефтяными доходами, когда цены были высокими, но практически ничего не инвестировал в нефтяную промышленность и оборудование.

«Мы вступаем в постнефтяную эру», – отмечает Мендоза. 

И хотя многие проблемы неф­тяной индустрии носят глобальный характер, в частности ввиду опасений по поводу изменения климата, а также роста популярности ветряной и солнечной энергетики, то, что происходит в Венесуэле, выходит далеко за пределы проблем собственно индустрии. По сути, речь идет об экзистенциальном кризисе страны, которая долгое время полагалась исключительно на нефть, обеспечивавшую ей практически весь приток твердой валюты. 

В этом году нефтяные доходы Венесуэлы, вероятно, упадут ниже тех ограниченных средств, которые поступают в казну из таких источников, как золотодобыча и денежные переводы венесуэльцев, работающих за рубежом, говорит Луис Винсенте Леон, экономист и специалист по изучению общественного мнения. 

Согласно исследованию сразу трех университетов, для испытывающих постоянную нужду граждан страны, где 96% людей уже живут за чертой бедности, перспективы даже еще более удручающие. По подсчетам ООН, за последние пять лет пять миллионов венесуэльцев покинули страну.

На острове Маргарита, где живет Хуана Эррера, для ее машины нет топлива. Нефтеперерабатывающие заводы Венесуэлы настолько изношены, что практически не производят пропан, а это значит, что ее семья не может воспользоваться и газовой плитой. По словам Хулио Кубаса, руководителя некоммерческой организации Observatory on Public Services, изучающей вопросы доступа венесуэльцев к основным коммунальным услугам, нехватка топлива для приготовления пищи является проблемой для четырех из пяти домохозяйств в стране.

55-летняя Эррера использует для этого дрова. «Ощущение такое, что население острова просто медленно умирает», – говорит она.

Подобные истории можно услышать и в других частях страны, поскольку практически полная остановка нефтеперерабатывающих заводов, частично произошедшая из-за отсутствия импортных деталей, влияет и на все другие отрасли экономики,  начиная от продуктов питания и заканчивая транспортом.

Дэвид Бермудес, который занимается оптовой торговлей яйцами в южном штате Боливар, рассказывает, что раньше он получал товар с ферм каждые два дня. Теперь груз прибывает лишь раз в две недели, поскольку фермеры вынуждены собирать дефицитное топливо. В результате жители преимущественно сельских штатов лишаются важного источника дешевого белка.

Запросы в Министерство информации Венесуэлы и государственную нефтяную компанию Petróleos de Venezuela SA (PdVSA) с просьбой прокомментировать ситуацию остались без ответа.

Правда, Диосдадо Кабельо, союзник президента Николаса Мадуро, которого многие считают вторым по значимости политиком страны, недавно в телевизионном выступлении заявил: «Венесуэла официально не получала доходов от нефтяной промышленности начиная с октября». При этом он высоко оценил стойкость правительства. «Эта битва не будет легкой, но альтернатива ей – это просто сдаться», – подчеркнул Кабельо.

На сегодня Chevron Corp. осталась единственной крупной американской нефтяной компанией, которая все еще работает в Венесуэле. Остальные компании покинули страну после того, как больше десяти лет назад Уго Чавес пересмотрел условия контрактов с ними. Однако и Chevron вынужден свернуть большую часть своей деятельности и должен сделать это до 1 декабря. В этот день истекает срок разрешения вести дела с правительством Венесуэлы вопреки санкциям США, запрещающим фирмам это делать, поскольку администрация президента Трампа стремится усилить давление на Николаса Мадуро, преемника Чавеса и также социалиста.  

Решение правительства США распространяется и на четыре нефтесервисных компании –  Schlumberger Ltd., Halliburton Co., Baker Hughes Inc. и Weatherford International Ltd., которые играли важную роль, помогая Венесуэле в добыче нефти.
 
По данным Baker Hughes, еще в начале этого года разведку новых месторождений нефти в Венесуэле вели 25 буровых установок. В августе Nabors Industries, подрядчик Chevron, извлек последнюю буровую установку.

Еще 18 месяцев назад Венесуэла производила почти миллион баррелей нефти в день. Сейчас этот показатель составляет около 300 тысяч баррелей, и, согласно прогнозу некоторых аналитиков, к концу текущего года добыча может упасть до 200 тысяч баррелей в сутки.

В результате поступления от нефтедобычи в бюджет страны составят всего около $4 млрд. Как отмечает Джорджио Кунто, экономист консалтинговой фирмы Ecoanalitica в Каракасе, во время бума в 2012 году правительство получало аналогичную сумму доходов каждые две недели.

dobycha-nefti-v-venesuele-obycha-nefti-v-venesuele-sxodit-na-net.jpgМужчины идут домой пешком из больницы в Каракасе, поскольку кареты скорой помощи остались без топлива. Фото: Oscar B. Castillo for The Wall Street Journal

Примечательно, что эта ситуация практически никак не повлияла на мировые нефтяные рынки, поскольку другие страны – участники ОПЕК компенсировали сокращение добычи в Венесуэле. Американские нефтеперерабатывающие заводы, которые когда-то были крупнейшими покупателями венесуэльской нефти, также не пострадали, так как в последние годы в США произошел резкий рост нефтедобычи.

Некогда крупный производитель

Несмотря на то что санкции США, несомненно, ухудшили положение венесуэльской нефтяной промышленности, экономисты утверждают, что главной причиной краха являются два десятилетия некомпетентности и коррупции при правительствах Чавеса и Мадуро, которые также демонстрировали свое нежелание работать с иностранными партнерами.

Нефтяная история Венесуэлы началась в 1922 году, когда в стране была успешно пробурена первая скважина. Вскоре Венесуэла стала вторым крупнейшим после США производителем нефти в мире. В 1960 году министр Пабло Перес Альфонсо, курировавший нефтяную промышленность страны, инициировал создание ОПЕК.

Венесуэла быстро развивалась и была весьма привлекательной для иммигрантов из Европы вплоть до 1970-х, когда правительство полностью национализировало нефтяную промышленность. Однако в стране всегда остро стояла проблема бедности среди населения и коррупции среди правящего класса.

Когда в 1999 году к власти пришел Уго Чавес, бывший армейский капитан с революционными взглядами, он пообещал ликвидировать разрыв в уровне благосостояния среди венесуэльцев, следуя социалистическому курсу. Таким образом он положил конец операционной независимости, которой ранее пользовалась компания PdVSA.

До этого момента компания пользовалась репутацией эффективного предприятия. Затем после забастовки работников отрасли, направленной на свержение Чавеса, он уволил топ-менеджмент компании. Ее ресурсы он начал использовать для строительства жилья, раздачи курятины обитателям трущоб и организации митингов Социалистической партии. Также он сохранил традицию практически бесплатной раздачи бензина гражданам Венесуэлы. Кроме того, страна продавала нефть по сниженным ценам таким своим союзникам в регионе, как Куба.

В 2006 году Уго Чавес разорвал контракты с иностранными компаниями, которые выполняли большую часть работ на месторождениях. Чавес вынудил их передать основной операционный и финансовый контроль над проектами госкомпании PdVSA. Одна за другой такие фирмы, как Exxon Mobil, начали покидать страну. Объем инвестиций снизился, как и объем производства.

Поначалу мало кто в Венесуэле обращал на это внимание или переживал по этому поводу. Цены на нефть росли, подталкиваемые бурным ростом экономики Китая. Это обеспечило правительству приток значительных средств, которые Чавес направил на субсидирование продовольственных и других программ. При этом средства на поддержание нефтяной промышленности не выделялись. К 2013 году, когда он умер после борьбы с раком, уровень нефтедобычи в стране был примерно вдвое меньше, чем тогда, когда он только пришел к власти.

Миллиарды нефтедолларов были переведены в дискреционные фонды, контролируемые президентом и не подлежащие какому-либо должному учету. Тот факт, что контроль над расходами не осуществлялся, позволил людям внутри системы откровенно грабить государственную казну. На фоне коррупции в Венесуэле даже возникла «левая» буржуазия, которая бахвалилась своим богатством в виде роскошных лофтов в Майами и замков в Испании.

На одном совместном предприятии менеджеры похитили сотни миллионов долларов, регулярно завышая стоимость поставляемых на месторождения товаров, например офисного оборудования. Согласно платежным документам и счетам-фактурам, с которыми ознакомилось издание The Wall Street Journal, сметы завышались более чем в сто раз. Сотрудник компании, поставлявшей офисное оборудование, признал себя виновным и был приговорен к домашнему аресту.

Многолетние хищения в сочетании с огромными расходами на государственные субсидии и полное пренебрежение к инфраструктуре привели экономику Венесуэлы к положению, когда мало что напоминает о нефтяных доходах на сумму свыше $1 трлн, которые страна получила за 22 года социалистического правления. Как рассказал изданию бывший союзник правительства, почти треть этих средств была расхищена в рамках различных коррупционных схем.

Бум закончился осенью 2014 года, когда мировые цены на нефть резко пошли вниз, и экономика Венесуэлы вошла в состояние свободного падения. Чтобы остаться у власти, правительство ужесточило политический контроль, ограничив реальные полномочия законодательного органа страны и подавляя протесты избиениями, арестами и даже убийствами. 

 

v-venesuele-katastroficheski-sokrashhaetsya-dobycha-nefti-4.jpg

Та небольшая часть нефтяной промышленности Венесуэлы, которая выжила после нанесенных неэффективным управлением потерь, последние два года является объектом санкций со стороны администрации президента Трампа. Цель правительства США – вынудить Мадуро отказаться от власти, ограничив доходы режима. Мадуро обвиняют в подтасовке результатов выборов, а также в нарушениях прав человека. Законным же президентом Венесуэлы Штаты признают лидера оппозиции Хуана Гуайдо

Американские власти обещают еще сильнее ужесточить санкции. Один из рассматриваемых вариантов – это в еще большей степени ограничить возможности Венесуэлы обменивать сырую нефть на дизельное и другое топливо. Несмотря на дефицит этих продуктов в стране, режим Мадуро по-прежнему поставляет нефтепродукты по сниженным ценам таким своим союзникам, как Куба, говорит Эллиот Абрамс, специальный посланник США в Венесуэле.

«Мадуро постоянно демонстрирует, что ему наплевать на жизнь венесуэльцев. Если существует нехватка дизельного топлива, то самый простой способ облегчить проблему – это положить конец колониальным отношениям между Кубой и Венесуэлой», – отмечает он.

В настоящее время миллионы баррелей венесуэльской сырой нефти, добытой за последние месяцы, хранятся в переполненных хранилищах и танкерах в море, и лишь немногие покупатели готовы рискнуть нарушить запрет США на торговлю нефтью с Венесуэлой. Несмотря на санкции, этой весной и летом Иран отправил в Венесуэлу 1,5 млн баррелей моторного топлива, однако этого хватило лишь на несколько недель.

Когда-то нефтеперерабатывающие заводы Венесуэлы ежедневно производили из сырой нефти до 600 тыс. баррелей бензина, что полностью покрывало внутренние потребности, и около половины этого топлива отправлялось на экспорт. По данным профсоюза работников в сфере нефтепереработки, сегодня НПЗ едва производят от 30 до 40 тыс. баррелей топлива в день.

dobycha-nefti-v-venesuele-obycha-nefti-v-venesuele-sxodit-na-net-2.jpg

Заброшенная АЗС в Каракасе (Венесуэла).Фото: Oscar B. Castillo for The Wall Street Journal

Из-за введенных США санкций местные НПЗ не могут импортировать необходимые химикаты и компоненты. В итоге, чтобы заправиться, венесуэльские водители вынуждены стоять в огромных очередях, иногда по несколько дней.

«Постоянные страдания – вот что я чувствую», – говорит Ирелис Мартинес, 63-летняя пенсионерка из Каракаса, которая в дефиците винит отчасти американские санкции. «Молитесь, чтобы все стороны пришли к какому-то решению. Я вижу, что из-за большого числа санкций страдают лишь простые венесуэльцы, такие как я», – добавляет она.

Со своей стороны Мадуро называет себя жертвой империалистической агрессии и обвиняет США в дестабилизации деятельности государственной нефтяной компании. «Дональд Трамп развязал войну против PdVSA», – заявил он в недавнем телеобращении к народу.

Конец эпохи бесплатного топлива 

Учитывая катастрофическое снижение нефтяных доходов, Мадуро решился пойти на шаг, немыслимый для его предшественников. В июне правительство ввело практически рыночные цены на бензин. Всего за ночь цена на топливо выросла до $2 за галлон, что стало настоящим шоком для страны, где бесплатный бензин считался практически неотъемлемым правом гражданина.

Каракас, где на протяжении десятилетий автомобильное движение было одним из самых интенсивных во всем западном полушарии, теперь примечателен относительно свободными проспектами и улицами. Само понятие «час пик» теперь в прошлом.

Ранее в этом году администрация Мадуро признала некоторые ошибки в управлении нефтяной промышленностью и обнародовала планы по обновлению отрасли, пообещав улучшить контроль и обеспечить лучшие коммерческие условия для иностранных компаний. Впрочем, учитывая американские санкции, запрещающие компаниям из любой страны мира работать в Венесуэле, эти новости не произвели большого эффекта.

По словам Жилберто Морилло, бывшего главы PdVSA, когда-то нефть была билетом в эру модернизации и стабильности.

«Сто лет назад мы начинали с нуля. Теперь, когда страна лежит в руинах из-за неэффективного управления, похоже, нам все нужно начинать сначала», – говорит он.

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.uz

 
78 просмотров

Что поможет развивающимся странам Азии адаптироваться к новым реалиям

Мнение вице-президента Азиатского банка развития Шиксина Чен

Фото: Shutterstock

На сегодня более 650 тысяч человек во всем мире скончались от COVID-19. Пандемия ввергла в отчаяние бесчисленное количество семей и нанесла беспрецедентный экономический ущерб. Для борьбы с пандемией правительства приостановили международные поездки, ввели карантинные меры, изолировали большие группы населения и увеличили объем медицинских услуг. Правительства же входят в число тех, кто финансирует разработку и производство диа­гностических технологий.

Но даже в случае создания эффективной вакцины вирус может не отступить. Высокая степень заражения вирусом означает, что в случае повторных вспышек заболевания открывшимся регионам вновь придется вводить ограничения. Именно такую ситуацию мы наблюдаем сейчас в нескольких странах, включая Казахстан, Индию, Пакистан, Китайскую Народную Республику и совсем недавно Вьетнам. 

Следовательно, мы должны научиться жить с вирусом. В «новой реальности» перспективы быстрого восстановления экономики ограниченны. Возврат к старому порядку вещей также представляется маловероятным и, возможно, не приведет к полному восстановлению экономики. Поэтому эффективным подходом в адаптации к новой реальности станет акцент на сегментах экономики, обещающих высокую отдачу.

Активизация деятельности четырех ключевых областей может помочь развивающимся странам Азии приспособиться к новым реалиям и найти путь к экономическому восстановлению.

Во-первых, оживление сектора здравоохранения. Из-за отсутствия давно ожидаемых инвестиций существует серьезный пробел не только в части инфраструктуры больниц, но и на уровне первичной медико-
санитарной помощи – речь идет в том числе о человеческих ресурсах, необходимых для эффективных систем здравоохранения. В ответ на пандемию развивающиеся страны Азии осуществили рекордные инвестиции в укрепление сектора здравоохранения. Так, правительство Индии в апреле этого года выделило около $1,9 млрд, чтобы усилить меры по борьбе с пандемией COVID-19 за счет расширения масштабов предоставляемых услуг. За этим последовало недавнее объявление о реализации крупной программы по комплексному укреплению системы общественного здравоохранения. Аналогичные подходы используют Бангладеш, Непал, Пакистан, Узбекистан и Казахстан. Значительный пробел наблюдается в таких сферах здравоохранения, как фармацевтика и медицинское страхование. Текущий уровень инвестиций недостаточен для достижения всеобщего охвата услугами здравоохранения (ВОУЗ), все же страны обязались достичь ВОУЗ к 2030 году. Сектор здравоохранения обладает огромным потенциалом роста. 

Во-вторых, придание нового импульса сектору социальной защиты, который по-прежнему остается слабым в развивающихся странах Азии и не имеет достаточного финансирования. В ответ на пандемию COVID-19 были приложены большие усилия для обеспечения охвата затронутых последствиями локдауна групп населения программами социальной защиты. Так, например, в Индии правительство объявило о схеме предоставления бесплатных продуктов питания 800 млн человек до ноября 2020 года, а также прямых денежных переводов и бесплатного газа для приготовления пищи женщинам, пожилым и социально незащищенным группам. Правительство Пакистана выделило $1,2 млрд на экстренные денежные переводы 16,9 млн бедных домохозяйств. В Непале в рамках аналогичных программ была оказана помощь более чем миллиону бедных семей. В Узбекистане было выделено более $70 млн на расширение системы социальной защиты бедных и уязвимых слоев населения. Однако программы социальной защиты требуют долгосрочных усилий по их разработке, включая создание дезагрегированных баз данных, систем регистрации и мониторинга и мощную бюджетную поддержку. Развитие сектора социального обеспечения будет способствовать инклюзивному экономическому развитию и устойчивому росту. 

В-третьих, активизация сектора цифровых технологий. Пандемия трансформирует поведение людей и социальные нормы. Работа на дому полностью изменила мировоззрение людей. Цифровые технологии широко и эффективно применяются для развития торговли и туризма, поддержки малых и средних предприятий и стимулирования микрофинансирования, все чаще используются в государственном управлении, закупках и образовании. Стратегически развивающиеся цифровые технологии будут иметь огромное значение для качественного экономического роста.

В-четвертых, восстановление глобальной цепочки поставок. Во время всеобщего карантина была практически приостановлена деятельность глобальной цепочки поставок, что привело к неисчислимым потерям рабочих мест и экономическому ущербу во всем мире. Например, из-за отмены или при­остановки заказов пострадал экспорт швейной продукции Бангладеш, а в Пакистане, Непале, Узбекистане и Грузии из-за прекращения поставок сырья была в значительной степени приостановлена реализация международных подрядных проектов. Пандемия высветила необходимость проведения срочной реформы глобальной цепочки поставок. Нужно стремиться к развитию мультимодальных перевозок высокого уровня, более эффективному упрощению процедур торговли и укреплению механизмов финансирования торговли и производственно-сбытовых цепочек. Кроме того, дальнейшее расширение международной сети глобальных производственно-сбытовых цепочек поможет обеспечить бесперебойное поступление товаров в условиях срывов поставок. Глобальная производственно-сбытовая цепочка является главной артерией мировой экономики, бесперебойное функционирование которой есть основа восстановления экономики. 

В прошлом развивающиеся страны Азии пережили много кризисов и бедствий, но всегда оправлялись от них. После азиатского финансового кризиса, который сильно ударил по банковскому сектору, регион провел болезненные, но необходимые реформы по регулированию своих системно важных финансовых институтов.

Эти реформы обеспечили жизнестойкость азиатской банковской системы, что позволило ей пережить глобальный финансовый кризис десятилетие спустя. Пандемия COVID-19 должна дать нам аналогичное вдохновение – чем серьезнее кризис, тем больше шансов на реформы и оживление.

 

kursiv_kz.jpg