137 просмотров

Как мировые бренды решают проблему нераспроданной одежды

Компании по производству одежды пытаются избавиться от излишков, стараясь избежать ущерба для брендов и не вызвать при этом гнева экологически сознательных потребителей

Фото: Адриенн Сюрпренант/Bloomberg News

В индустрии моды есть компании, которые на протяжении многих лет уничтожали нереализованные товары, не желая продавать его со скидкой. Однако теперь экологи, покупатели и правительства обращают на эту практику все больше внимания и вынуждают бренды искать новые способы решения проблемы излишков одежды, обуви и других товаров на своих складах.

В США бренды и ретейлеры, которые практически весь сезон были закрыты, сейчас наводняют благотворительные организации нераспроданными товарами, а также отправляют их в дисконт-центры и компании, занимающиеся утилизацией одежды.

Некоммерческая организация Good360, которая собирает излишки товаров и распределяет их между благотворительными организациями, заявила, что во время кризиса получила пожертвования в виде одежды на десятки миллионов долларов. Как ожидают в организации, по итогам года общая сумма пожертвований может превысить $660 млн – это вдвое больше прошлогоднего результата.

«Бренды не хотят, чтобы их нераспроданные товары в конечном счете оказались на блошином рынке или в Craigslist. Мы гарантируем, что этого не происходит», – говорит Мэтт Коннелли, генеральный директор Good360.

Во Франции, где сосредоточена большая часть мировой индустрии высокой моды, в этом году правительство впервые в мире приняло закон, запрещающий компаниям уничтожать нераспроданные и пригодные к употреблению товары.

Европейский союз предложил ввести аналогичный запрет, который охватит все 27 стран, входящих в это объединение.

Новый французский закон, принятый всего за несколько недель до того, как в марте пандемия охватила Европу, подталкивает таких гигантов индустрии, как LVMH Moёt Hennessy Louis Vuitton SE и Amazon. com. Inc., жертвовать на благотворительность либо перерабатывать те нераспроданные товары, которые в противном случае они бы просто уничтожили. Теперь компании налаживают партнерские отношения с предприятиями, занимающимися переработкой, а также с благотворительными организациями, которые могут принимать и распространять большое количество товара. За нарушение запрета, который вступит в силу к концу следующего года, предусмотрен штраф.

LVMH (владелец Louis Vuitton, Dior и десятков других брендов), списала по итогам первого полугодия на убытки товары на сумму в 170 млн евро ($200,4 млн), поскольку большая часть этих вещей предназначалась для весенне-летнего сезона и была заказана до того, как страны Запада закрылись на карантин.

«С точки зрения распродажи это было неидеально, поскольку мы закрыли большинство магазинов сразу же после этого», – отмечает Жан-Жак Гиони, финансовый директор LVMH.

Бренды, уничтожающие нераспроданные товары, вызвали возмущение со стороны потребителей, политиков и различных экологических организаций. В 2018 году Burberry Group PLC заявила, что прекратит уничтожать товары, после того, как сообщила, что в предыдущем финансовом году утилизировала одежду на сумму £28,6 млн ($37,3 млн).

С другой стороны, премиальные бренды опасаются вызвать неудовольствие клиентов, которые готовы потратить на дизайнерское платье или сумку тысячи долларов, но не готовы всего через год увидеть это же платье или сумку в дисконт-центре со значительной скидкой.

Чтобы гарантировать, что нераспроданные либо некачественные товары не попадут в неавторизованные для продажи магазины, премиальные бренды нанимают специальных людей. Как правило, сначала бренды пытаются продать такие вещи своим сотрудникам, затем их друзьям и семьям. Однако то, что остается нераспроданным и после этого, зачастую просто сжигается.

По информации LVMH, чтобы избежать необходимости уничтожать нераспроданный товар, компания сотрудничает с фирмой Nordechets, специализирующейся на вторичной переработке. На предприятии, расположенном во Франции в долине Луары, ювелирные изделия вновь разбираются на драгоценные камни и металлы. Предметы с логотипом бренда измельчаются и превращаются либо в  волокно, либо в изоляционный материал.

Однако из 75 брендов LVMH только 11 на сегодня сотрудничают с Nordechets, и даже они по-прежнему уничтожают те свои товары, которые предприятие не может переработать.

Иногда крупные розничные сети уничтожают возвращенные клиентами товары – это проще, чем перепродажа или даже благотворительность, которые тоже требуют затрат. Дело в том, что во Франции и в некоторых других странах компании могут возместить уплаченный ранее налог на добавленную стоимость, в случае если товар был утилизирован. Если они передадут его на цели благотворительности, вернуть деньги не получится.

По словам официального представителя Gap Inc., во время пандемии компания передала на благотворительность нераспроданную одежду на сумму более $60 млн. На этот шаг фирма пошла в рамках усилий по сокращению в течение трех месяцев до 2 мая своих складских запасов на сумму $235 млн.

«В целом мы уничтожаем не так много товара, и делаем это только в том случае, если товар поврежден и, следовательно, считается непригодным для продажи», – отметила официальный представитель компании Gap Джастин Джордан.

Другая компания, Guess? Inc., пожертвовала Good360 более 45 тыс. предметов одежды, после того как списала на убытки товарные запасы на сумму $70 млн по итогам квартала, закончившегося 2 мая.
Оценить, сколько нераспроданных запасов уничтожается ежегодно, достаточно сложно, поскольку компании предпочитают не афишировать эту практику. По оценкам правительства Франции, в 2014 году местные предприятия уничтожили нераспроданных товаров на 600 млн евро. Это в шесть раз больше того объема товаров, который компании пожертвовали. Данные за прошлый год недоступны.

Новый закон, вероятно, приведет к тому, что число пожертвований во Франции резко возрастет.

«Мы ожидаем очень сильного роста», – говорит Соня Родригес, директор по логистике французской некоммерческой организации Dons Solidaires. «Мы работаем над тем, чтобы у нас было достаточно места, чтобы принять все эти пожертвования», – отмечает она.

Dons Solidaires занимается тем, что переупаковывает и распределяет товары между примерно 600 благотворительными организациями по всей Франции.

Amazon также заявил, что внедряет во Франции программу, которая позволит сторонним продавцам передавать свои нераспроданные товары на складах компании напрямую на цели благотворительности.

«Мы надеемся, что эта мера будет способствовать серьезному сокращению объемов уничтожаемых товаров, тогда как главная наша цель – снизить этот показатель до нуля», – говорится в заявлении Amazon.

В прошлом году расследование французского телеканала «M6» установило, что Amazon уничтожает тысячи товаров. Именно этот отчет подтолкнул правительство к включению запрета на уничтожение товаров в национальное законодательство о снижении отходов.

Amazon уже запустил аналогичную программу пожертвований для продавцов в США. Однако гигант электронной торговли по-прежнему уничтожает нераспроданные товары в США и взимает за это со сторонних продавцов плату.

«В некоторых случаях мы не можем перепродать, подарить или переработать товары, например, по соображениям безопасности или гигиены», – сообщает Amazon.

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.uz

 
613 просмотров

Почему Beeline Uzbekistan потерял лидерство среди сотовых операторов

Какие перспективы компании в республике

Автор коллажа: Вадим Квятковский

Агентство по защите прав потребителей добилось через суд возврата абонентам Beeline Uzbekistan более 20 млрд сумов, необоснованно списанных в 2019 году за пользование услугой «Будь в курсе». Владелец сети - ООО Unitel во время промо-акции в июле прошлого года подключил к сервису более 3,2 млн абонентов. Меньше половины из них отписались от услуги, однако почти у 1,3 млн человек к маю 2020 года сервис продолжал списывать деньги.

Во всем виновата пандемия

Решение суда о возмещении не единственная неприятность в работе сотового оператора в этом году. В августе на рынке мобильной связи Узбекистана впервые за многие годы сменился лидер: Beeline уступил Ucell первое место по количеству абонентов. По итогам II квартала 2020 года число пользователей сети узбекской дочки VEON Group снизилось до 7,1 человек, сократившись за год на 1,6 млн абонентов. У Ucell летом насчитывалось 7,9 млн пользователей.

Эти результаты еще больше укрепились в конце октября, когда Unitel объявил итоги работы в III квартале: в июле-сентябре абонентская база Beeline сократилась до 6,8 млн человек. «Желто-черные» опустились уже на третье место по числу пользователей, уступив UZMOBILE (филиал АК «Узтелеком»), который в конце сентября обслуживал свыше 6,9 млн абонентов. За это время база клиентов Ucell выросла до 8 млн, а четвертым стал Mobiuz (3,7 млн). В конце сентября мобильные операторы в совокупности обслуживали в более 27 млн абонентов.

В Beeline провальные итоги II квартала связали с негативными последствиями карантина из-за пандемии коронавируса, а также введением регистрации мобильных устройств по коду IMEI.

Со знаком минус

Финансовые результаты III квартала для Beeline также оказались со знаком минус. Выручка по сравнению с аналогичным периодом 2019 года упала на 17,1% - с 593,7 млрд сумов до 492,1 млрд сумов. EBITDA за девять месяцев 2020 года снизилась на 43,3% – до 503 млрд. сумов. При этом маржинальность операций упала с 54,7% в третьем квартале прошлого года до 12% за тот же период 2020 года. Компания комментировала данные изменения своей концентрацией на клиентах с более высокими тратами на связь.

На запрос «Курсива» о причинах снижения абонентской базы и финансовых показателей в Beeline не ответили, но заявили, что информация будет озвучена на специальной пресс-конференции.  

«Beeline является частью публичной частной компании и должен беспокоиться о качестве своей отчетности, поддержании заданных показателей эффективности, маржинальности и т.д. Традиционно EBITDA маржа компании была самой высокой на рынке (40-50%), однако она существенно просела в 2020 году на фоне пандемии – по итогам II квартала было 42%, по итогам третьего – только 12%. Поэтому такой шаг видится вполне логичным, если руководство приняло решение делать акцент на результаты, а не на экспансию по количеству абонентов», - рассказал «Курсиву» финансовый аналитик Avesta Investment Group Карен Срапионов.

На фоне таких результатов в конце октября гендиректор Beeline Uzbekistan Сергей Афонин досрочно подал в отставку «в связи с семейными обстоятельствами», проработав в этой должности чуть более полутора лет.

По мнению эксперта телеком-отрасли Ораза Абдуразакова, четкого ответа, почему Beeline за последний год утратил позиции в Узбекистане, нет. «На мой взгляд, причин было несколько: от пренебрежения вопросами коммуникаций до сугубо управленческих и репутационных факторов. В Beeline неоправданно и в ущерб основному бизнесу увлеклись «цифрой», а также тем, что принято относить к «токсичным» доходам. Речь в основном идет о неоднозначных VAS-услугах и сервисах контент-провайдеров. Собственно, отсюда и череда громких обвинений в навязывании услуг и нарушении правил проведения лотерей», - заявил Ораз Абдуразаков.

Перспективы роста

Недавно холдинг VEON объявил о продаже своего подразделения в Армении «Веон Армения» компании Team LLC. В сообщении говорится, что реализация дочерней структуры согласуется со стремлением «упростить структуру группы и усилить ее операционную деятельность на рынках с привлекательными долгосрочными перспективами роста». Может ли это означать, что VEON может уйти и с других рынков в странах СНГ?

По словам Ораза Абдуразакова, распродажа активов VEON если и является секретом, то не особо хорошо охраняемым. «Несколько сделок последних лет, равно как и просочившаяся в прессу новость о сорванной покупке российского «Билайн» «Ростелекомом», не оставляют сомнений в стратегии, избранной амстердамским офисом. Так что вопрос о том, может ли компания покинуть перспективный 34-миллионный рынок, в принципе не стоит: обсуждать следует не перспективы, а сроки ухода», - полагает эксперт.

«Но события последних месяцев существенно затруднили этот процесс: продать лидера рынка – это одно, а пристроить оператора номер три – нечто совсем иное. Впрочем, ровно с той же проблемой столкнутся и люди, ответственные за приватизацию Mobiuz и Perfectum Mobile: очереди из зарубежных инвесторов за четвертым и пятым операторами пока не наблюдается, так что, возможно, приоритетным окажется вариант привлечения местного капитала», - резюмирует Ораз Абдуразаков. 

Карен Срапионов, наоборот, считает, что вряд ли VEON может оставить перспективный регион. «Раз компания делает акцент на высокодоходную часть клиентуры, а перспективы роста доходов населения в Узбекистане очевидны, то можно надеяться, что компания сочтет рынок перспективным и останется долгосрочным игроком в нашей стране», - заявил Срапионов.

Известный российский телеком-эксперт Денис Кусков склоняется к мнению, что VEON будет больше сосредоточен на развитии бизнеса в России и Европе. 

В холдинге на запрос «Курсива» о ближайших планах компании в Центральной Азии также не ответили. Но 11 декабря гендиректор VEON Каан Терзиоглу посетил Узбекистан и встретился с руководством Министерства по развитию информационных технологий и коммуникаций. Стороны обсудили дальнейшее сотрудничество.

 

 

kursiv_kz.jpg